ОСОБАЯ ЦЕННОСТЬ И СИЛА ТАНЦА

Танец как форма общения (коммуникативная функция) всегда был способом для людей обрести чувство общности, будь то в паре, группе или культуре в целом. Танец как катарсис (рекреационная функция) служит важным методом эмоциональной и физической разрядки, позволяя освободиться от сложных и негативных эмоций.

Танец как способ самовыражения (экспрессивная функция) не только передает эмоции, символы и идеи, но и позволяет выразить целостность человеческого существа в его осознанном земном существовании. Танец как культурный знак (идентификационная функция) предоставляет возможность обозначить, кто ты, какое у тебя «я», к какой социальной группе, нации или культуре ты принадлежишь, а также в чем заключаются твои корни.

Танец как трансценденция (сакральная функция) открывает доступ к потоковому экстатическому переживанию, выходящему за пределы личного «я», и дает возможность быть частью общего танца космических сил, представляя собой единство с окружающим миром.

Особая ценность и сила танца, а также его интерпретативный смысл, заключаются в следующем: физические, эмоциональные, интеллектуальные и духовные процессы в танце соединяются в единое действие; в танце отсутствует посредник для выражения чувств, подобно тому, как художник использует краски и холст, а музыкант - инструменты; само тело выступает как инструмент и создатель.

ТАНЦЕВАЛЬНО-ДВИГАТЕЛЬНЫЕ МЕТОДЫ

Танец может выполнять множество функций: он служит способом общения, который позволяет взаимодействовать двум или более людям; выступает как средство самовыражения, даря танцорам и зрителям чистую радость движения; воплощает весь спектр человеческих чувств, от радости до печали; помогает рассказывать истории и передавать опыт; укрепляет, дисциплинирует, обновляет и питает целостность личности. В некоторых культурах танец имеет исцеляющее значение, способствует спасению души, а также позволяет осознать земное воплощение богов. Он сохраняет и изменяет культурные традиции, влияет на личность, трансформируя самоощущение, изменяет состояние, помогает облегчить депрессию и приносит ощущение компетентности и силы.

Кроме того, танец может помочь человеку стать другим, пусть на время, и улучшить понимание других культур, что в свою очередь способствует лучшему пониманию своей собственной культуры. Эти возможности делают танец эффективным, естественным, целостным и гармоничным способом психологической работы.

ПОЯВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ТАНЦЕВАЛЬНО-ДВИГАТЕЛЬНОЙ ТЕРАПИИ

Переход танца в терапевтическую модальность обычно связывают с именем Мэрион Чейз, которая вначале была обыкновенным преподавателем и танцовщицей. После завершения своей карьеры в компании Денишон в 1930 году она начала преподавать танец модерн. В ходе уроков Чейз заметила, что некоторые студенты проявляют больший интерес к эмоциям, выражаемым в танце, таким как одиночество, испуг, страх и т.д., и менее ориентируются на саму технику танца. Это побудило её уделить больше внимания свободе движения, а не механике танца, тем самым открыв психологические преимущества, которые предоставляет танец.

Она перенесла акцент с танцевальной техники на самовыражение индивидуальных потребностей через движение. Изначально Чейз работала с детьми и подростками в специализированных школах и клиниках, а также в своей собственной студии, где её опыт как танцовщицы и преподавателя оставил значительный след.

Работа Мэрион Чейз произвела значительное впечатление на психологов, психиатров и представителей других профессий в области здравоохранения, и к ней начали направлять пациентов и обращаться за помощью. Эта деятельность помогла ей осознать важность взаимосвязи между телесными и эмоциональными проблемами. В этот период Чейз начала формулировать идеи, которые впоследствии привели её к работе с людьми, страдающими эмоциональными расстройствами.

В 1946 году Чейз пригласили проверить свои методы в психиатрической больнице, что стало отправной точкой для становления танцевально-двигательной терапии. Спустя некоторое время её успешная работа с депрессивными, неразговорчивыми и психотическими пациентами в Госпитале Святой Элизабеты приобрела национальное признание. Пациенты, ранее считавшиеся безнадежными, начали участвовать в танцевальных сеансах, учась выражать свои чувства и устанавливая для себя диалог, который нередко становился первой ступенью к переходу к более традиционным формам психотерапии.

К сожалению, М. Чейз оставила мало публикаций о своих методах, но о ней можно узнать из трудов её учеников и последователей. Например, Джоан МакНили (1999) отмечает, что М. Чейз обладала уникальным талантом контактировать с замкнутыми пациентами, пробуждая их жизненную энергию. Её ученица Элен Лефко подчеркивает, что сама М. Чейз была ярким примером того, каким должен быть танцевальный психотерапевт. Основное умение, которое она прививала своим ученикам, заключалось в инстинктивной радости от движения. Именно это позволяет терапевту "заразить" клиента своим энтузиазмом.

В своей танцевальной терапии Чейз выделила четыре ключевых аспекта.

• Первый аспект, "body action" (действие тела), заключается в активизации тела, особенно тех его частей, которые находятся в патологически перенапряженном состоянии, что позволяет прорабатывать скрытые психические конфликты.
• Второй аспект связан с символизмом, подразумевающим, что в терапию вовлекаются символические движения и положения тела.
• Третий - это понятие кинестетической эмпатии, когда терапевт реагирует на невербальные сообщения пациента, перенимая их своим телом, что позволяет глубже понимать чувства пациента.
• Четвертый аспект — ритмическая групповая активность, где ритм становится основной предпосылкой для координации участников в процессе терапии. Создание общего ритма способствует чувству солидарности и общности.

Чейз не была привязана к психоаналитическому или иному психологическому направлению, но всегда ставила в центр внимания пациента.

Ещё одной значимой фигурой в сфере танцевально-двигательной терапии стала Труди Шуп, профессиональная танцовщица из Европы, переехавшая в США. Она сосредоточила свои усилия на спонтанном, катарсическом освобождении подавленных чувств через танец и исследованиях скрытых конфликтов, приводящих к психическому и физическому напряжению. Шуп утверждала, что любой внутренний опыт находит полную реализацию в теле, и любое телесное переживание важно и влияет на внутреннее состояние.

Её книга "Потанцуй со мной" значительно способствовала распространению информации о танцевально-двигательной терапии и её популяризации. По её словам, танец всегда обращался к здоровым аспектам человеческой природы, укрепляя и расширяя оставшиеся искры здоровья. Она подчеркивала, что танец предполагает естественную способность тела двигаться, так как человеческое движение является синонимом жизни, и танец включает все врожденные элементы движения.

Шуп описывала, как важен опыт наслаждения своим телом и его движениями. Она отмечала, что многие люди теряют это наслаждение в результате травм, и их задача — вернуть к жизни талант тела получать удовольствие. В своей практике она стремилась подтвердить врожденные, функциональные способности тела и способствовать здоровому развитию зрелости, проводя пациентов через весь спектр человеческих движений, начиная с младенческого возраста.

По мере того как пациенты вовлекаются в простые действия, которые знакомы всем, они начинают осознавать себя как участников этих движений. В этот момент открывается возможность для них почувствовать связь со своим телом, которое они начинают осознавать как свою собственность и частью себя. Замечая, что набор движений пациента расширяется, они начинают ощущать первые проблески своего "я".

Мэри Уайтхаус, под впечатлением от работ Карла Юнга, активно использовала бессознательное в своей практике, внедряя технику «активного воображения» и концепцию «аутентичного движения». Она утверждала, что танец является путём к бессознательным переживаниям личности. Выраженные в танце, эти переживания становятся доступны для катарсического высвобождения и глубокого анализа. Цель терапевта состоит в помощи клиенту в поисках «подлинного движения», которое представляет собой проявление Самости — по Юнгу, самость является регулирующим центром психики и в то же время её целым. Самость никогда не может быть полностью схвачена сознанием, а опыт самости и неизменный процесс самореализации составляют цель индивидуального процесса.

Уайтхаус разработала процесс, который она назвала "movement-in-depth" (движение-в-глубину), что отражало её понимание танца, движения и глубинной психологии. Её подход способствовал созданию современной практики, известной как «аутентичное движение». В этой практике, основанной на принципах юнгианского анализа, пациенты "протанцовывают" свои внутренние образы, что помогает лучше понять силы, действующие в их прошлом и настоящем. По словам Уайтхаус, «переполненное сильными эмоциями, наше тело безошибочно реагирует на эти эмоции. Эти движения, как правило, одинаковы у всех. Мы не обнимаемся или не прыгаем, когда озабочены, и не расхаживаем по комнате, когда громкий звук пугает нас. Сами движения выражают суть нашей реакции, даже если мы не осознаём их в явной форме. Именно в этот момент и рождается танец. Какую бы форму он ни принимал и к каким бы традициям ни принадлежал, он возникает как настоятельная потребность двигаться в ответ на чувствительные импульсы, которые исходят из более глубоких слоёв, чем слова, и эти слои являются бессознательными и бесформенными. Танец — это не просто движение или нечто подобное, это движение как уже нечто.

Танцор — это тот, в ком ощущается позыв к движению как физическая и эмоциональная потребность, потребность души проявить себя таким образом. В процессе танца он ощущает себя в настоящем мире, который состоит не из объектов и целей, а из сил, энергии и положений. Природу этих сил и качество этой энергии можно ощутить через движение» (Whitehouse, 1995).

Одна из учениц Уайтхаус, Джанет Адлер, развила аутентичное движение и в 1981 году основала Институт Мэри Старкс Уайтхаус.

Подход Бланш Зван уделяет особое внимание восстановлению функциональных возможностей клиента до его первоначального потенциала через выразительные движения и переобучение тела состоянию чувствования, которое определяется как ответ на движение. Это также мобилизует активное взаимодействие между сознанием и телом. Работа завершается развитием танца и двигательной реабилитацией с акцентом на глубокое исследование ощущений и внутренне ориентированную импровизацию. Методы Зван являются основными, а не дополнительными в лечении и предназначены для тех клиентов, которые обладают сильным «я», способным выдержать глубокий самоанализ.

Фундаментальная концепция метода Б. Зван в психофизическом аспекте заключается в том, что весь человеческий опыт, включая эмоциональные реакции, память и мысли, содержит кинестетические компоненты.
Мобилизация относится к последовательностям указаний, сформулированных для увеличения телесного осознания и расширения словаря свободного движения через исследование элементов танца, таких как ритм, пространство, интенсивность, движения тела и содержание.

Три параметра мобилизации включают:

• во-первых, указания, касающиеся структуры тела (например, исследование диапазона движений позвоночника);
• во-вторых, указания, расширяющие использование элементов танца (например, поэтапное изменение темпа от очень быстрого до очень медленного);
• в-третьих, указания, которые поддерживают экспериментирование с новыми движениями (например, исследование прыжков, скольжения и взрывных движений)

Импровизация в методах Б. Зван относится к внутренне ориентированному танцу, характеризующемуся свободной ассоциативностью в движениях и описываемому согласно физиологическим, психическим и психофизическим темам. Зван отмечает: «Честная импровизация — это прямой путь к бессознательному». В такой работе темы предлагаются терапевтом в ответ на вербальные или двигательные сообщения клиента.

Четыре варианта техник импровизации, определённые Зван, включают:экстернализацию, роль, материализацию и репетицию.

В экстернализации клиент может «протанцевать» мечту, фантазию или телесное воспоминание. В процессе воплощения роли клиент воспроизводит значимый жизненный опыт, возможно, даже травматический момент, и через танец может обогатить жизненный акт движениями, исходящими из ранее неосознаваемых ощущений.

Материализация заключается в внедрении в движение идеи, памяти или чувства, которые ранее находились на когнитивном уровне. Репетиция включает в себя импровизацию, в которой альтернативные реакции создаются и практикуются во время сеанса терапии, с целью подготовки изменений во внешнем поведении.

Функциональные техники относятся к подходу обучения движению, разработанному Б. Зван в контексте механики тела. Они включают серии систематических упражнений для тренировки силы, гибкости и выносливости. Проводя такую работу, клиент освобождается от не функциональных напряжений, модифицирует двигательные привычки и восстанавливает естественные способности своего тела. Этнический танец усиливает процесс терапии, я ресурсы танца и музыки различных культур (например, создание танцев, вдохновленных интернациональной музыкой, терапевтические и танцевальные ритуалы, основанные на нескольких культурах, применение этнических движений и целиком танцев с целью вызова специфических эмоциональных переживаний).

В 1999 году было проведено пилотное исследование на 21 студенте университета, которое показало, что те участники, кто прошел серию из 4—5 сессий танцевальной терапии в течение двух недель, значительно снизили уровень тревожности согласно широко известному тесту уровня тревожности (Test Anxiety Inventory). В отчете также сообщается, что их опыт движения не только способствовал позитивным изменениям в их личностном развитии, но и привел к ряду психологических инсайтов. Исследователи пришли к выводу, что танцевальная терапия может представлять собой значимый метод облегчения чрезмерной тревожности, и дальнейшие исследования в этом направлении обязательно должны продолжаться.

В другом исследовании 1999 года, представленном на национальной конференции ADTA в ноябре, танцтерапевт доктор Ньюман-Блюстейн делилась успешным опытом применения техник танцевальной терапии при работе с пациентами, страдающими сердечными заболеваниями. В рамках занятий по снижению стресса профессионалы в области здравоохранения использовали методы танцевальной терапии для обучения пациентов осознаванию собственного тела, расслаблению, самовыражению, творчеству и эмпатии. По словам доктора Ньюман-Блюстейн, техники танцевальной терапии помогают пациентам справляться со стрессовыми чувствами, такими как тревога, а также увеличивают уровень осознанности происходящего, делают пациентов более расслабленными и эмоционально поддерживают их.

Совсем вскоре после этого, танцевальная психотерапия начала развиваться и в других странах. В Германии была создана гуманистическая структурная танцевальная терапия (HDT) под руководством Р. Аммона. HDT интегрирована в теоретическую концепцию Аммона, получившую название «гуманистическая структура», которая основывается на позитивной интерпретации бессознательной личности и теории многомерной личности, где интегрированные измерения ведут к здоровью, а дезинтегрированные — к болезни. В понимании Р. Аммона цель терапии состоит в интеграции различных измерений личности в целостность человека.

Особое внимание в гуманистической структурной танцевальной терапии уделяется следующим аспектам:

Первый аспект — спонтанный одиночный танец, который исполняется в центре круга. Второй аспект касается языка тела и движений каждого танцующего, что позволяет передать личные переживания. Третий аспект включает в себя самостоятельный выбор танцующим костюма и музыкального сопровождения — танец может проходить без музыки или с живыми барабанами. Четвертый аспект — группова́я медитация в начале и в конце выступления, которая создает особую атмосферу. И пятый аспект — вербальная обратная связь членов группы исполнителю после танца, что дополняет терапевтический процесс.

В рамках группы танцор «переживает» своё тело, выражая себя в танце посредством языка тела, осуществляя контакт как с самим собой, так и с группой, что имеет колоссальный творческий, интерпретативный и лечебный эффект не только для него, но и для всей группы. Ученица Аммона, М. Бергер, описывает психотерапевтический процесс в HDT как постоянное взаимодействие между сознанием и бессознательным, индивидуальностью и группой, мужчиной и женщиной, здоровьем и болезнью (Berger, 1988, с. 153).

Работая в рамках HDT, Бергер провела экспериментальное исследование результатов трехмесячной танцевальной психотерапевтической сессии. Результаты её исследования показали, что у участников сессии произошли следующие изменения:

Во-первых, возросло доверие к членам группы и уверенность в себе. Во-вторых, расширился доступ к бессознательным чувствам на невербальном уровне, что стало предвестником вербальной коммуникации. В-третьих, упростился доступ к собственным фантазиям в плоскости движений в защищенном пространстве группы. В-четвертых, произошло увеличение контактности. Пятый аспект — интеграция частей тела, которые ранее воспринимались отдельно, углубила контакт с собственным телом, сделав движения более выразительными. Наконец, стало очевидно, что с помощью танцевальной терапии можно оказывать влияние на бессознательные области, которые невозможно затронуть в терапии, ориентированной лишь на вербальную коммуникацию.

Бергер выделила два типа пациентов, для которых танцевальная психотерапия была наиболее эффективной: это не гибкие, жесткие пациенты, ограниченные в движениях, которые начали лучше чувствовать своё тело и яснее понимать собственные эмоции, а также пациенты, обладающие широким репертуаром движений, но испытывающие затруднения в выражении своих чувств.

Через танец и движение внутренний мир каждоrо человека становится осязаемым.

С любовью, ваш танцевально-двигательный, психотерапевт, регрессолог
Куцепалва Надин
https://regressnadin.ru/